Дистанционное обследование планеты: невозможное возможно?

Звездолет «Мечта» после полугодового полета в безграничном пространстве завис над планетой с кодом CP-78 (cosmos planet 78) согласно реестру космических объектов, подлежащих исследованию. Автоматика звездолета по указанному коду уже сформировала отчет-самооценки планеты. Небывалая удача для экипажа звездолета – ведь там внизу была земная атмосфера!

дистанционное обследование в космосе
Рисунок М. Лисогорского

Предстояло высадиться на поверхность и провести обследование на месте для подтверждения данных отчета. Казалось бы, какие тут могут быть проблемы? Но один из звездолетчиков, программист Сидоров, был против поспешной высадки. Более того, он упирался: обследование должно быть дистанционным.


Никто не понимал, зачем понадобилось дистанционное обследование, если уже есть отчет о планете, вполне себе дистанционный, созданный бесконтактными автоматическими методами.

Третье по счету совещание членов экипажа «Мечты» длилось вот уже более 2-х часов подряд. Всем не терпелось поскорее спуститься на поверхность, ощутить под ногами настоящую твердь, дать экспертную оценку достижениям и успехам экосистемы пока еще неизученной планеты CP-78.Сидоров же не сдавался…

Историческое совещание

– Полетим завтра утром всем составом. Высадимся возле хорошо заметных и четко выделяющихся двух камней, похожих на памятники предполагаемым инопланетянам, в квадрате 650 – резюмировал Командир, в который раз переведя взгляд на иллюминатор «Мечты».

– Опасно, – снова завел свою шарманку Сидоров, – мы сначала должны исследовать планету дистанционно. Таковы требования параграфа 255.

– Сидоров, достал! (*надоел – пер. автора с языка космодесантников) – Не стерпела Планетолог. – Параграф 255 не касается планет, как Земля. А тут вода, воздух, температура земные, и даже в сутках 24 часа!

– Наклон орбиты аналогичный, – вторил Химик. – Как прикажешь, Сидоров, брать пробы, если я буду торчать на звездолете со своими пробирками?

– Вот именно. Попробуй-ка дистанционно определить градиент дивергенции ротора розы ветров в перигелии орбиты планеты, если ветер не будет развевать твои волосы, – добавила Планетолог. (*Градиент дивергенции ротора функции всегда равен нулю – прим. автора).

определить дистанционно
Рисунок М. Лисогорского

– Совершенно невозможно подкрутить гайки капсулы, на которой мы полетим, после ее приземления, если я останусь на «Мечте». Как прикажешь дистанционно затянуть ослабленные крепления?! – разошелся Инженер.

– Вообще-то есть автоматическая система подтяжки болтов, ее программируют… – только и успел произнести Программист в потоке возражений, как его перебила Лингвист (структуральный, между прочим):

– Я знаю, Сидоров, почему ты срываешь третье совещание подряд и не хочешь, чтобы мы летели! Там, на новой планете даже камни разговаривают в ходе обследования. А ты боишься! Да-да! Вот те два камня, возле которых будем садиться, они точно говорят друг с другом. Я слышала их с помощью спектроскопа!

– Спектроскоп мы грохнули на прошлой планете, – буркнул побежденный всеми программист Сидоров. – И все из-за нашего лихого Пилота!

Пилот вскипел, но Командир осадил его малозаметным движением руки:

– Сидоров, ты должен был починить спектроскоп. Почему он до сих пор не работает?!

–  Я программист, а не оптик, – возмутился Сидоров и внимательно посмотрел на Инженера. Тот отвернулся, как ни в чем не бывало. – Чинить оптику не моя обязанность!

– Умеешь держать в руках паяльник? – Скорее констатировал, чем спросил Командир. – Значит, спектроскоп исправишь!

Лингвист из-под стола показала Сидорову стетоскоп, который она, видимо, приняла за спектроскоп. Лингвисты, особенно структуральные, не видят особой разницы между этими двумя приборами.

– Как ты стетоскопом определила, что камни говорят? – Спросил программист, питавший особый интерес ко всем дистанционным методам исследований.

– Очень просто, – ответила Лингвист, – приложила эту штучку к иллюминатору. И как только внизу проплывали те самые камни, в слуховых трубочках возникало характерное: «Ба-а-а-а, бу-у-у-у…»

– Может еще и «бы-ы-ы-ы»? – подыграл Программист.

– Прекратить пустую болтовню! Следите за своими словами, Сидоров! Значит так…

Сидоров резко перебил Командира:

– Я могу дистанционно послушать, что говорят ваши камни. Разберу сигнальное устройство, то самое, которое воет на всю планету, если возникает опасность. Потом я извлеку из него аудио блок. Затем …

– Длинно выражаешься, Сидоров, – парировал Командир. – Учись у остальных членов экипажа. Что не фраза, то сразу десяток возражений! Сказал бы просто: сделаю за 2 часа, и услышим камни. Твои подробности скучны!

Сидоров задумался. Можно, конечно, попробовать сделать часа за два. Но мало ли что? Для верности он ответил:

– Три дня.

– Не пойдет! – Резюмировал Командир под одобрительный гул экипажа. Следом коротенько, изложил план на завтра:

– Вылет в 7. Сидоров остаётся, чинит спектроскоп. В 10 посадка. Далее – по обстановке.

план дистанционного обследования
Рисунок М. Лисогорского

Исчерпывающий глубоко проработанный детальный план! С дополнением:

– Всем отбой. Штурману: программу на трехчасовой полет по спирали. Не как в прошлый раз, без резкого снижения!

– А чо я, – начал, было, Штурман, – в прошлый раз пришлось…

Никто не слушал объяснения Штурмана. Лингвист, весело улыбнувшись недовольному Сидорову, сунула стетоскоп обратно в ящик под медицинским пультом, и не спеша покинула рубку управления звездолетом.

Дистанционно слушаем планетные камни

Утром Сидоров предпринял очередную попытку удержать экипаж от обследования на месте.

– Нельзя высаживаться на планету без предварительного анализа. Я пошлю вместо вас андроида. Программу сделаю за пару часов. Оперативно предоставьте свои данные, что нужно посмотреть и передать по вашей части.

Все с удивлением посмотрели на свои космофоны, которые никогда не выпускали из рук. Космофоны по старой памятии в просторечии назывались андроиды. Подумали, как это Сидоров пошлет андроиды вместо экспертов космодесантников на планету? Не зря Командир оставляет его на хозяйстве, правильное решение…

Сам Командир, конечно, понял Программиста, что речь идет о двух роботах-андроидах с именами Чёксель-1 и Чёксель-2, пылящихся (межзвездная пыль, между прочим!) на дальнем складе без движения вот уже несколько лет. Однако коней на андроидов на переправе не меняют, решения командиров не отменяют. Вперед!

Ровно в 7 утра спускаемый аппарат стартовал из ангара звездолета «Мечта», увозя 17 экспертов для обследования планеты на месте. Предстояла трехчасовая тряска в атмосфере во время снижения. Далее – посадка и запланированные действия по обстоятельствам.

…Сидоров достал спектроскоп, с тоской поглядел на него. Как чинить разбитые молекулярные стекла? Молекулярным паяльником, конечно, который не держал в руках, пожалуй, со времени учебы в космическом колледже.Учащиеся его называли жаргонно «молекулярник».

Всплыла вчерашняя идея: дистанционно послушать два привлекательных планетных камня. Почему бы и нет? Разберу-ка для начала сигнальное устройство. А ведь инструкции запрещают – безопасность! Но вдруг камни заговорят, как рассказала Лингвист? Она ведь умница, хоть и вредная…

Немного поразмыслив, Программист понял, что не соберет обратно звуковой блок сигнального устройства. Повторно блок не перепрограммируется.

Да и пусть! Когда-нибудь в практике межзвездных полетов сигнальное устройство использовалось? Спросим Космопедию в запросе: «практическое использование сигнального устройства». Так-так-так. Что там в поисковых выдачах (*в ответах – пер. автора с языка поисковых систем)? Никогда не использовалось. Что и требовалось доказать.

Через полчаса аудио блок перекочевал внутрь корабельного стационарного транслятора. Молекулярный паяльник пригодился, весьма кстати.

Мощная штукенция этот самый транслятор! Переводит с любого языка, даже шум ветра может озвучить: «ветер-ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч…». Чем сложнее язык, тем дольше думает, порой, целых 20 секунд. Но не было случая, чтобы не перевел. Такой же транслятор, только полевой, носимый и потому менее мощный, взяла с собой Лингвист в капсулу приземления.

Дистанционно слушать камни
Рисунок М. Лисогорского

Дальнейшее – дело техники. Подключаем к корабельному транслятору одну из многочисленных ракет сигнального устройства. Перепрограммируем её: пальцы так и летают по клавиатуре. Теперь дадим ракете старт со звездолета курсом на планету! Быстренько обогнали спускаемый аппарат приземления экипажа, потому что ракета сигнального устройства может лететь по прямой, вместо спирали, для скорейшего оповещения об опасности.

Где тут блок управления ракетами безопасности на пульте звездолета? Так-так-так. Настройка, фокусировка, еще чуток снизимся. Вот они камушки, как на ладони. Ну! Включаем транслятор, и…

Тишина, ни звука.

Камни заговорили

Сидоров, оставшийся в одиночестве на огромном звездолете, резко выпрямился и огляделся. Вокруг лежали остатки того, что пару часов назад было звуковым блоком сигнального устройства. Теперь сирена никогда не прозвучит ни над одной планетой. Не будет мощного всепроникающего непрекращающегося воя, от которого приходит понимание – пришла беда. Но беды на планете пока не предвидится, а вот насчет Программиста…

На своем месте стоит доработанный Сидоровым транслятор. Подмигивает лампочками, как ни в чем не бывало. Молчит, проклятый.

Пора писать объяснительную, зачем уничтожил аудио блок. Но, сначала кофе, объяснительная потом. А ведь успех казался так близко! Где тут в апартаментах Командира и Пилота кофейный аппарат?

…Чашка недопитого кофе буквально выпала из левой руки. Правая же рука непроизвольно вцепилась в авторучку для написания объяснительной записки –  с легкой руки какого-то бюрократа из главного космического управления объяснительные должны быть рукописные, даже если их пишут, находясь в других галактиках. Из оптимизированного транслятора отчетливо раздались голоса:

– Мбог, давай снова поговорим, скучно стоять, словно каменное изваяние.

– Согласен, Гхор.

– Слушай, как ты оказался тут, рядом со мной? Лично я выбрался из бункерана поверхность, чтобы отключить вентиляцию. Физики обнаружили, что проблема витает в воздухе.

– Вы тоже поняли, Гхор? Наши медики, уже разобрались, что окаменение происходит из-за неизвестных ранее вирусов. Попадая в организм, они замещают углерод на кремний.

– И что, Мбог, это значит?

– Это значит, что мы с тобой теперь кремний органические существа.

– Это плохо?

– Гхор, не то, чтобы плохо, но все теперь по-другому. Мыслить будем, а вот двигаться – пока проблематично, решение еще не найдено. Кремний – это же, по сути, камень…

– Слушай, если оптимистично, то «Я думаю, значит, я существую».

– Окаменение происходит не сразу, но вдруг. Проходит какое-то время, а потом – шарах! В итоге стоим тут, как памятники самим себе.

Камни заговорили
Рисунок М. Лисогорского

–…Мбог, а ведь они прилетели, – сменил тему собеседник со странным неземным именем Гхор.

– Кто они?

– Инопланетяне, мой друг. Мне на планетофон сообщают, что высадка произойдет буквально в течение получаса, судя по параметрам орбиты снижения. Предположительно, высадятся возле нас.

– Гхор, так ведь они могут помочь нам! Хотя, если подумать, им угрожает та же опасность. Они ж наверняка из углерода!

– Мбог, давай их предупредим, если они окажутся вблизи.

– Как, мы же не двигаемся?

– Но мы мыслим и говорим, вполне достаточно. Будем талдычить, например: Осторожно, кремний органическая опасность!

– Ага, Гхор, ты еще про синхрофазотрон с диметилоксибутинкарбинолом упомяни! Они ж не знают наш язык! Наверняка, будут пользоваться каким-то своим транслятором. Нам нельзя употреблять сложную терминологию. Вполне достаточно: Внимание, опасность, не снимайте шлемы! Или нечто подобное.

– Точно, Мбог, аплодирую тебе. Как только они приземлятся и выйдут, ты тверди: «Внимание, опасность!». А я буду повторять попеременно: «Не снимайте шлемы, не дышите воздухом планеты!»

– Во! Когда же они поймут нас и останутся в безопасности, изолированные от атмосферы, мы проведем с ними переговоры о помощи. Согласен, Гхор?

– Отлично мы с тобой придумали! Пора отдохнуть немного, Мбог. Устал я что-то, хоть и стою, вроде как, неподвижно…

Транслятор, произнеся последнюю фразу, замолчал, по-прежнему мигая лампочками.

За минуту до приземления

Хруст ручки, которую Сидоров все-таки непроизвольно сломал правой рукой, вывел его из состояния оцепенения. Левая рука вжимала кнопку «Внимание, опасность!». Казалось, еще немного, и разрушится панель под клавишей. Не зря обучают в космическом колледже – сработали рефлекторные навыки.

Сидоров понял: руку можно отпустить. Стартовали автоматические ракеты, вошли в атмосферу планеты, и согласно программе равномерно распределялись вокруг планетного шарика, непрерывно сигналя.

Звуковой блок разобран! Значит, на планете тишина. Да и пусть! Сигнал опасности дублируется по всем каналам связи и управления.

…До приземления экипажа «Мечты» оставалось несколько минут. Все приборы и устройства, способные светиться или звучать, принялись сигналить. Следом Сидоров прислал предельно лаконичное, как требуют инструкции, сообщение: камни разговаривают, у них пандемия, поразившая планету, немедленно возвращайтесь.

– Глупости, – сказала Лингвист, внезапно изменив свое мнение. – Камни не могут говорить. Тем более, не существует каменных эпидемий. Сидоров нас пугает.

– Точно, – подтвердил Инженер. – Программист, вероятно, разобрал звуковой блок сигнального устройства. Мы не слышим атмосферного звука опасности. Иначе бы: о, бедные наши уши!

– Получается, Сидоров вместо ремонта спектроскопа разбирает на запчасти звездолет! – возмутился не на шутку Командир.

– Да-да. – Вторил Инженер. – Чтобы скрыть следы неудачного эксперимента по якобы дистанционному прослушиванию камней, одним махом запустил все капсулы предупреждения об опасности.

– Немедленно сообщить Сидорову, чтоб замолчал! Вернемся, ну я ему…– Тут Командир объявил: – Внимание, минута до момента посадки. Всем сгруппироваться!

Что я еще могу сделать?

что я еще могу сделать
Рисунок М. Лисогорского

Космофон Сидорова издал короткий сигнал. На экране красовалось убедительное послание Командира: «Прекратить!». На все другие сообщения Программиста, разъясняющие его позицию, ответов не последовало. «Вероятно, игнор» (*исключение любых возможностей для общения – пер. автора с олбанского языка) – решил Сидоров.

«Что я еще могу сделать, сидя в «бане»?» (*сидеть в «бане», быть «забаненным» – получить запрет отправки информации, пер. автора с олбанского языка) – подумал он. Интернет! Ищем: «Кремний органическая жизнь». В ответ: «Фантастическое».

Откроем медицинский пульт, программист я или кто?! Выпал стетоскоп, только вчера возвращенный туда Лингвистом. Сидоров на секунду задумался, глядя на него. Теперь за дело, пальцы заработали: «Лечение кремний органической болезни». Ответ: «Неверный запрос». Хорошо: «Профилактика кремний органической…». Увы, ничего.

Не стоит разочаровываться: «Лечение неизвестной болезни». Ага, вот и ответ: «Симптоматическое». Нельзя ли понятнее, медики, что б вас?! Хорошо, попытаемся запрограммировать медицинскую систему звездолета: «Симптоматическое лечение. Весь экипаж». Сработало!

На потолке раскрылся люк. Оттуда выдвинулось нечто, похожее на видео камеру. Камера «нашла» Программиста, казалось, внимательно его рассмотрела, следом скрылась обратно. Открылся люк раздачи еды, аккуратно выползла полочка с единственной таблеткой. Сидорову таблетка не понравилась.

Космофоном он отсканировал QR-код, который был явственно виден на кругляшке таблетки. На экране андроида появилось: «Успокоительное». Сидоров возмутился и тут же добавил себя в качестве исключения в медицинскую программу. Полочка с таблеткой бесшумно исчезла в стене.

Снова в руках космофон, несмотря на игнор экипажа. Вводится подробное многословное описание проблемы. И приписка: «Возвращайтесь срочно!». Сообщение отправлено, сообщение доставлено.

Теперь без промедления – за пульт управления звездолетом! Где тут блок программирования? Ага, вот он. Надо ввести программу автоматического старта к Земле на случай, если это будет невозможно сделать силами членов экипажа. Эмоции в сторону, хоть и непросто, иначе медицинский блок обнаружит излишне нервного звездолетчика…

Что еще? Вот: усиленная дезинфекция. И еще тут… И тут…

Наконец, проверка по памяти и по чек-листу порядка действий в неясных случаях. Пункт 1, 2, 3 и остальные, так-так-так. Теперь всё… Никогда не писал так много кода (*писать код означает программировать, – пер. автора с программистского сленга) за столь короткое время!

Здесь почти как на Земле!

Десантники вблизи любовались двумя громадными камнями, отчасти напоминавшими статуи неизвестных существ, только без постаментов. Лингвист включила транслятор, ей не терпелось подтвердить свою гипотезу о говорящих камнях.

– Командир! Здесь земная атмосфера! – Воскликнул Планетолог. – Можно снимать шлемы!

Рука командира дернулась к блоку управления скафандром, но раздался отчетливый гул. Камни заговорили!

– Что там твой транслятор? – С нескрываемым волнением обратился Командир к Лингвисту.

– Молчит.

– Когда он должен заговорить?

– Секунд через 20, – последовал ответ. Но прошла минута, за ней другая…

Может, сломался? Или мы ничего не слышим за мощным гулом?

Здесь почти как на Земле
Рисунок Н. Лавецкого

Одновременно у всех знакомо пискнуло! Пришло многословное сообщение от Сидорова. На экранах космофонов появилось многабукафф (*слишком длинный текст для избранного способа общения – пер. автора с олбанского языка). Опять опасность, опять возвращаться, опять дистанционка! Черт побери, достал! (*надоел – пер. автора с разговорного языка десантников межпланетчиков).

Командир отстучал в запале: «Теоретик, так тебя растак (без перевода)! Не мешай практикам! Готовь капсулу эвакуации на Землю– полетишь в ней один, как только мы вернемся».

Лингвист дописала в чате (*коллективная переписка – пер. автора с олбанского языка): «Поддерживаю!»

– Снимаю шлем, чтобы лучше слышать транслятор, – доложил сам себе и остальным Командир.

Лингвист следом нажала кнопку разгерметизации шлема, за ней – остальные. Транслятор молчал.

– Отключить космофоны, не мешать переводчику. Инженер, потряси, что ли, транслятор, вдруг, поможет?!

Автоматический переводчик с любого языка как в рот воды набрал, несмотря на активное внешнее воздействие.

Лингвист передумала отключать космофон. Как там Сидоров? Получил свое?! Через некоторое время она украдкой написала ему (все равно транслятор молчит!): «Мы сняли шлемы, тут как на Земле!».

Дан приказ: ему на Землю, им – в другую сторону

Программист готовился к отлету в капсуле эвакуации. Перспектива лететь в одиночку почти полтора года, явно не улыбалась. Но, куда деваться, если приказано. Обстановка, опять же.

Теоретик, говорите? Что там в звездолетном Интернете про теоретиков и практиков пишут? Вот, например:

Генрих Гейне: «Заметьте это себе, вы, гордые люди дела. Вы не что иное, как бессознательные подручные людей мысли, которые часто в смиренной тишине предначертали вам тончайшим образом все ваши дела».

Цитата – это было последнее, что Сидоров отправил со своего космофона, который теперь прижал собственной тяжестью рукописную объяснительную записку о разрушении звукового блока. Андроид Программиста навсегда остается на «Мечте», в капсуле эвакуации он бесполезен. Рядом лежит красного цвета чип с экспериментальной дистанционной записью разговора двух, так называемых, «камней». Тут же ярким пятном белеет отчет по форме о предпринятых медицинских мерах, и замутнено сереет заполненный и подписанный чек-лист подготовки звездолета к эвакуации.

Пора в путь, увы, не дожидаясь коллег, – таковы правила (параграф 998) для оставленных на звездолете членов экипажа при возникновении непредвиденных и одновременно необъяснимых инцидентов.

А может экипаж звездолета не снял шлемы? Гхор с Мбогом успели предупредить? Хрупкая надежда сменилась разочарованием. Вряд ли, если даже корабельный стационарный транслятор переводил речь более 15-и минут. Что говорить про переносной транслятор – тот вообще мог не произнести ни слова. Видимо, инопланетный язык слишком высококонтекстный.

Мысль оборвалась, пришло сообщение от Лингвиста, всё расставляющее на свои места: «Мы сняли шлемы, тут как на Земле!»

Эпилог

трагедия в космосе
Рисунок М. Лисогорского

В гуле голосов «камней» беспомощно смотрелся молчащий транслятор. Внезапно наступила тишина, мощные неземные звуки пропали, видимо, выдохлись. «Булыжники» отговорили свое, так ничего не объяснив тем, кто их не понял. В звенящей тишине отчетливо пискнул космофон Лингвиста.

– Вот Вы чем занимаетесь! Чатитесь, (*общаетесь – пер. автора с олбанского языка) вместо настройки транслятора! – возмутился Командир. – Я же приказал!..

Лингвист беспомощно переводила взгляд с космофона на транслятор, с транслятора на Командира:

– Тут какое-то сообщение, похоже, от Генриха Гейне. Что-то про людей дела и людей мысли.

– Что за чувак (*странный человек – пер. автора с разговорного языка космодесантников), Гейне? – воскликнул Командир. – Нет такого в экипаже. Опять Сидоров, у-у-у!!!

Всеми забытый в перепалке автоматический транслятор преспокойно заговорил сразу на два голоса: «Внимание, опасность, не снимайте шлемы…»

…Сидоров в последний раз взглянул на звездолет «Мечта». Посмотрел уже со стороны, из пространства, где заняла предстартовое положение капсула эвакуации с единственным членом экипажа на борту. С противоположной стороны к звездолету аккуратно причаливал спускаемый аппарат экипажа – десантники вернулись.

На корме «Мечты» одна за другой в строгом, практически, в военном порядке возвращались на звездолет ракеты сигнальной системы предупреждения об опасности, безупречно сработавшей недавно.

Нажав кнопку «Старт», Сидоров почувствовал, как его тело тяжелеет от перегрузок. На звездолете же разгон совсем незаметен, разве что самую малость.Где ты теперь, звездолет моей мечты «Мечта»?

Табло обратного отсчета времени включилось автоматически. Высветилось: 1 год, 3 месяца, 2 недели, 5 дней. Часы, минут и секунды до возвращения на Землю начнут свой отсчет только в последнюю неделю полета, это знает каждый выпускник космического колледжа.

Сидоров прибавил звук местной трансляции, чтобы не скучать в одиночном полете. В динамиках разгоняющейся капсулы эвакуации хриплый голос (В.С. Высоцкий, давно ушедший XX век) исполнял:

В далеком созвездии Тау Кита
Все стало для нас непонятно,
Сигнал посылаем: «Вы что это там?»
А нас посылают обратно…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Об управлении офлайн бизнесом
Добавить комментарий

:) :D :( :o 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: