26 апреля или Почему нельзя обесточивать атомные станции

В школьные годы  я прочитал одну популярную книжку о безопасности атомных реакторов. 

Боль, угрызения совести, испытанные мною,
когда я узнал о чернобыльском взрыве, были особенными.
Ведь я в течение десяти лет до Чернобыля
писал и публиковал повести и рассказы на атомную тему,
предостерегая людей о возможности ядерной катастрофы.
(Георгий Медведев «Чернобыльская тетрадь»)

В той книге автор приводил такой пример. Если на стадион, где сидят сто тысяч зрителей, во время футбольного матча вдруг ни с того ни с сего упадет самолет, то будет очень много жертв. Это недопустимо. А раз так, то на такой случай нужно над стадионом возвести непробиваемый купол.

нельзя обесточивать атомные станции

Вот по такому принципу строится защита атомных реакторов, продолжал развивать мысль автор. Учитываются даже такие очень маловероятные события, и для защиты от них строятся полноценные «защитные купола».

Это было написано в 70-е годы или даже раньше. А в 1986 году, в ночь на 26 апреля взорвался чернобыльский реактор. Жизнь изменилась на 2 половинки: «до» и «после».

«До» было праздничное. Занимались «Интенсификацией-90», ну или «типа того», как сейчас говорят. Программировали, роботизировали, внедряли у себя и на других предприятиях атомной отрасли.Роботы даже умели разливать пол-литру на троих – это так,  ради шутки было сделано.

«После» было нестандартное, сложное. Привычные дела менялись, менялись круто. 28-го или 29-го, точно не скажу сейчас, ждали в нашем НИИ не кого-то там, а самого Первого секретаря обкома, как раз для демонстрации достижений в области автоматизации.Он не приехал – нашлись более важные дела, как на Ленинградской атомной станции (1000 км, если по прямой, от Чернобыля), так и в других местах мегаполиса.

Или вот, другой пример. Приехали мы после майских праздников в одно ленинградское НИИ, как обычно в определенный день, точно не помню, может даже в четверг (рыбный день!). А пропусков на проходной нет, всегда были, а тут нет. Забыли? Звоним, выходит представитель:

– Ребята, сегодня к нам заходить не нужно.
– ?
– Вы нас не узнаете, мы другие.
– ?!
– Мы сегодня пьем, прямо на работе.
– У нас же перестройка, общества трезвости, вырубка виноградников???
– Комиссия проверила, и подтвердила, что наши манипуляторы сработали, причем прямо в условиях произошедшего взрыва. К нам претензий нет. У нас «отходняк»…

Манипуляторы – это те, что ввели стержни аварийной защиты в реактор. По нынешним более или менее официальным версиям (окончательной точной версии так до сих пор и нет, как я понимаю) именно ввод  стержней аварийной защиты вызвал мгновенное кратковременное повышение мощности и без того  почти уже неуправляемого реактора, что и привело к взрыву.

Стержни ввели операторы станции, нажав на пульте кнопку включения аварийной защиты, это последнее, что можно было сделать на тот момент развития событий на станции. К персоналу претензий нет. Если бы люди не нажали на эту кнопку, то автоматика выполнила бы данную процедуру сама, спустя буквально долю секунды.

Вообще теперь к персоналу станции претензий нет, по принятой на данный момент официальной версии. Все делалось по утвержденным инструкциям. И защита реактора отключалась персоналом станции по инструкциям, вся защита отключалась, полностью отключалась, поскольку она мешала провести плановый эксперимент. Защита сработала бы, как только начали бы эксперимент. Она мешала, ее отключили.

Только защиту первого рода, защиту от неконтролируемой цепной ядерной реакции, которая и сработала в конце концов, отключить не смогли. Защита была не убиваемая, сделанная добротно. Хотя пытались отключить и ее, поскольку не знали, сработает ли эта защита в самом начале эксперимента. Не смогли отключить, не получилось. Однако защита первого рода в начале эксперимента не сработала, не было для этого условий, рукотворный эксперимент не был остановлен принудительно средствами безопасности реактора…

Эксперимент на ректоре, к тому же еще и внезапно потерявшем мощность, делался по инструкции, хотя теперь понятно, что нельзя насиловать реактор, если он потерял мощность. Самое лучшее в подобной ситуации – оставить реактор в покое на пару дней.

Все управляющие стержни были выведены из реактора, чтобы мощность поднять – тоже по инструкции. Люди не виноваты, это факт. Инструкции меняли потом. Запрещающие выводить все управляющие стержни из активной зоны реактора.

Один из операторов пытался отказаться от участия в эксперименте, но его испугала перспектива быть отстраненным от работы, мысль потерять ее была ему невыносима. В том же мае, когда мы пытались попасть в описанное выше ленинградское НИИ, операторы той смены умирали в больнице от  внутреннего атомного огня, против которого у медицины не было противоядия. И до самого последнего момента эти люди думали, что же было сделано неправильно?!

Такой же атомный огонь продолжал гореть в Чернобыле, понадобились месяцы круглосуточной напряженной работы и труд сотен тысяч спасателей, чтобы этот огонь нет, не погасить, он не гаснет, а изолировать, заключить его в надежный саркофаг.

До чернобыля энергетики, эксплуатировавшие атомные реакторы, относились к ним как к самоварам, где нагревается теплоноситель, не более того. После стали, наконец, относиться уважительно.

Неуважительное отношение – это эксперимент, когда атомную станцию своими собственными руками обесточивают, лишают ее основных и резервных источников электропитания. Отключают все средства защиты, препятствующие отключению электроэнергии. Отрабатывают возможность получать электричество от основного генератора, который крутится себе по инерции, «на выбеге ротора генератора», как пишут специалисты в своих скупых на эмоции технических отчетах.

На атомной станции против обесточивания есть много резервных систем. Их нужно было отключить, все отключить, иначе эксперимент не получится, станция будет автоматически запитана по одной из резервных схем, либо реактор будет немедленно остановлен. Вот так и создаются условия для нештатных ситуаций. Зачем?!

Купол, образно описанный в популярной книжке для школьников, защищающий станцию от возможных проблем, построили. Но не учли, что купол можно просто разобрать, убрать его собственными руками с разрешения инструкций по эксплуатации.

На Фокусиме, много десятилетий спустя, авария практически полностью повторилась. Как в Чернобыле. Не операторы отключили электроэнергию и все защиты, а неуправляемая стихия обесточила станцию, отключила таким образом абсолютно все. Далее все шло как будто по уже написанному кем-то сценарию, один в один.

Нельзя обесточивать атомные электростанции. Это опасно для всего человечества.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Об управлении офлайн-бизнесом
Добавить комментарий

:) :D :( :o 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: